Режим самой «герметичной» страны Центральной Азии немного приспустил клапаны. 15 декабря 2013 г., впервые со дня провозглашения независимости государства в Туркменистане, прошли альтернативные выборы в Меджлис. Всего было зарегистрировано 283 кандидата (от Демократической партии – 99 кандидатов, Партии промышленников и предпринимателей – 21 кандидат, объединения профсоюзов — 89 кандидатов, Союза женщин — 37 и молодежной организации имени Махтумкули — 22, а также от групп граждан — 15 кандидатов). Выборы состоялись, явка по официальным данным – 91,3 %, ведется обработка голосов.

Впервые за ходом избирательного процесса наблюдали более 2,5 тыс. специалистов из Евросоюза, СНГ и ОБСЕ, которые отметили, что выборы прошли на «альтернативной и транспарантной основе». Здесь можно было бы немного поиронизировать, и сказать: «конечно, на «альтернативной», конечно на «транспарентной», в туркменском газе заинтересованы все». Впрочем, формально была и «открытость» и даже «транспарентность». Вообще «формализм» и есть ключевое понятие, характеризующее все выборы в Туркменистане за последние двадцать с лишним лет. 

Обе партии, выдвинувшие кандидатов в Меджлис, разумеется, полностью поддерживают курс президента Г. Бердымухамедова. Их отличие в том, что первая, судя по программным заявлениям, акцентирует внимание на демократизации Туркменистана, развитии инициатив гражданского общества и местного самоуправления, а вторая ратует за переход к рыночной экономике, развитие промышленности и предпринимательства. 

Несмотря на то, что предыдущие парламентские выборы 2008 г. прошли на безальтернативной основе, Меджлис перестал быть однопартийным еще летом 2013 г., когда в результате довыборов гегемонию Демократической партии «разбавил» один член Партии промышленников и предпринимателей. Это стало возможным с принятием закона «О политических партиях» в начале 2012 г., когда Г. Бердымухамедов в преддверии выборов президента много говорил о необходимости либерализации политической системы страны.

И все же, по сравнению с Туркменбаши, Аркадаг проявляет робкие попытки сделать режим более гибким, но говорить о реальной политической конкуренции в Туркменистане все еще не приходится. Вся туркменская оппозиция широко представлена на двух уровнях – эмиграция и места не столь отдаленные. Ни о какой политической конкуренции в Туркменистане вести речь нельзя. 

Однако даже такая формальная многопартийность – это реверанс в сторону Запада. Эта многопартийность создает, пусть и не в ближайшее время, а в далекой перспективе, возможности для усиления влияния на Туркменистан внешних акторов, прежде всего, западных стран и Китая. Опыт, например, кыргызстанского Жогорку Кенеша показывает как американцы и китайцы могут через лояльных депутатов влиять на внутреннюю политику государства. 
В то же время правящий режим прекрасно понимает, что в условиях практически полной аполитичности населения борьбу за власть ведут не партии, а племена, а значит такую формальную уступку в виде двух политических партий позволить себе можно. 

Следите за нашими новостями на Facebook, Twitter и Telegram