Недавний скандал в Казахстане, связанный с похищением невесты, еще раз показал остроту проблемы в регионе. Президент РК Касым-Жомарт Токаев признал, что данная разновидность преступлений опасна и даже «наносит ущерб репутации нашей нации».
Похищения невест распространены в Казахстане, Кыргызстане и узбекистанской Каракалпакии, а также в общинах этих этносов за рубежом. Часто эту криминальную практику связывают с традициями кочевого прошлого. Отношение к этой проблеме в Средней Азии очень эмоционально: кто-то оправдывает похищения, кто-то пытается отрицать саму проблему, кто-то называет данную практику трагичной и бесчеловечной.
Так президент Кыргызстана Садыр Жапаров заявлял: «Кража невест, насильственное удержание девушек и вступление в брак против воли неизменно приводит к трагедии. Всегда. К великому сожалению, несмотря на ужесточение наказания за похищение невест, кража и принуждение к вступлению в брак все еще практикуются молодыми людьми».
Число таких подобных преступлений неизвестно, из-за высокой «латентности» равно в случае успеха или неудачи покушения. В одном Кыргызстане в 2021 году было зарегистрировано 560 подобных инцидентов. По оценкам некоторых авторов, похищение предшествует чуть ли не каждой третьей свадьбе, особенно в малых городах и сельских районах.
Место в истории
Практика похищения невест, видимо, встречалась в древности у всех народов. Ее следы можно найти и Древнем Риме, и Древнем Израиле. Объектами захвата обычно становились молодые женщины, но в некоторых частях Индии практиковались похищения женихов, что отражало половой дисбаланс.
В древности права отдельной личности плохо осознавались, и человек любого пола был в первую очередь активом. А актив мог передаваться другому роду или племени в рамках сделки (калымный брак) или отниматься насильственно (похищение). В той же Великобритании такое восприятие сохранилось вплоть до Средних веков, когда на острове вполне открыто действовал обычай продажи своих жен.
В условиях среднеазиатского кочевого быта – похищение невест было элементом традиции набегов наравне с угоном скота или захвата иных материальных ценностей. Во многих преданиях фигурируют случаи, когда победитель захватывал и брал в жены сестру или дочь побежденного хана. Впрочем, похищения случились и в ходе менее масштабных налетов небольших групп на соседние кочевья.
В некоторых случаях похищения начали играть прогрессивную роль. Они совершались по сговору похитителя и самой девушки, пытающейся выйти из-под контроля своей семьи и своего сообщества. Подобные эпизоды есть и в романтических историях, подобных легенде о Кыз-Куйоо или Жумбактасе, и в архивных документах русской администрации 19 века, куда приходили жалобы родителей на вышедших замуж без разрешения дочерей. Порой такие эпизоды заканчивались и кровной враждой и даже убийством молодых, включая сбежавшую из дома девушку.
Однако с наступлением индустриальной эпохи «традиция похищений» стала меняться и разделилась на четыре совершенно разных типа явлений.
Игровое похищение
Первый тип - «игровые похищения», часть свадебных увеселений, которые имитируют древние практики, а не их реальный смысл. Так и в Центральной России даже на русских свадьбах иногда «крадут невесту» (жених ее должен найти) или друзья жениха требуют за нее «выкуп». Реально при этом, естественно, свобода женщин не ограничивается и результат этих игр на итоги брачной церемонии не влияет.
Чисто игровые похищения чаще всего встречаются на свадьбах у казахов, живущих в России. Например, участники свадеб упоминают традиционную «игру в погоню», когда жених увозит невесту из дома на церемонию бракосочетания, а за ними «гонятся» ее родственники, чаще братья, которые догнав присоединяются к застолью.
Подобные практики носят чисто развлекательный характер и их участники зачастую не знают или не задумываются об их историческом смысле. Их можно воспринимать, как ролевые игры по мотивам романтических историй о девушках, сбежавших из дома с возлюбленными.
Впрочем, чисто «игровые» похищения пока остаются наиболее редким видом, так как к связанным с ними традициям многие казахские и кыргызские рода относятся серьезно.
Фиктивное похищение
В отличие от чисто игровой практики при «фиктивном» похищении также отсутствует насилие, но некоторые заинтересованные стороны не согласны с браком и могли бы пытаться ему мешать. Если бы не фиктивное похищение.
Чаще всего за сговором стоит ограниченность средств жениха на калым и порой проведение двух торжеств в семьях своей и невесты. Чтобы сохранить лицо жених объявляет, что похитил невесту (в реальности с согласия девушки и часто ее родителей) и заключает брак «по сокращенной программе». В некоторых случаях родители невесты даже изображают обиду на молодоженов, отказываясь посещать их дом до рождения первенца или иного приличествующего события.
Традиции пышных свадеб очень обременительны, семьям часто приходится залезать в долги, чтобы достойно отметить брак. Власти республик Средней Азии не раз уже ставили вопрос о запрете пышных разорительных застолий. В этих условиях «похищение» становится удобным способом отказаться от части торжеств и расходов.
Второй тип фиктивных похищений – просто брак без соблюдения традиций, когда родители реально на него не согласны или не могут формально согласиться, так как ранее пообещали дочь кому-то другому.
В этом случае девушка уезжает жить к мужу, проигнорировав мнение семьи и обязательства родителей. Молодежью такой шаг иногда романтизируется: «Мама не разрешит мне за него выйти, но он же сможет меня украсть. Будет здорово!» и тому подобное.
Так или иначе, фиктивное похищение – способ ломать традиционные ограничения, используя «традиционный» инструмент, срезая углы и выхолащивая устаревший родовой уклад. И эта практика встречается довольно часто.
Похищение и давление
К сожалению, принуждение к браку остается реальным в наши дни. Здесь при похищении нет никакой добровольности: «жених» с друзьями под тем или иным предлогом сажает понравившуюся девушку в машину. Например, обещает ее «подвезти» или зовет «покататься», но фактически отвозит домой к родственникам, не давая выйти из автомобиля по дороге.
На месте похищенную встречает группа родственниц похитителя, «свах» и просто примкнувших к ним «доброхоток». Иногда в такой комбинации может участвовать родня самой девушки. Чаще это не родители, но, например, родные или троюродные тетки.
Они обступают толпой жертву ведут в дом и начинают давить, убеждая согласиться на брак с помощью запугивания, обмана и различных манипуляций. Один из моих собеседников метко сравнивал происходящее с криминальными практиками, «навешивания» на жертву несуществующего долга («грузят и давят на гниль»).
Основной аргумент – убеждение жертвы, что похищение необратимо, и если она откажется выйти замуж, то не сможет большей вступить в брак, ибо будет опозорена и она сама, и ее родители. В некоторых случаях девушку удерживают в доме в течение ночи, чтобы предать этой угрозе больший вес и угрожают ославить, как легкодоступную особу, если она уйдет. А в случае согласия на брак обещают хорошие условия проживания в новой семье.
Кроме этого в ход идет психологическое давление, общий крик и постоянное повторение окружающими заявлений в духе «ты должна, о родителях подумай», «поздно сопротивляться, на тебя платок надели», «ты не понимаешь, все как надо идет» и тому подобного. В некоторых случаях за девушку в суматохе дает «согласие» на брак одна из окружающих женщин, а потом твердит, что «все уже решено, ты согласилась».
В рамках этого похищения-давления похититель и его соучастники стараются минимизировать насильственный компонент, то есть не связывать жертву, не избивают, а начинают «просто закрывать дверь», «просто окружать», «просто кричать».
Могут также эксплуатироваться суеверия: например, старшая женщина в доме (обычно мать или бабушка похитителя) ложится поперек выхода и собравшиеся убеждают похищенную, что если она перешагнет это препятствие – то будет проклята.
Зачастую уклонением от прямого насилия похититель и соучастники пытаются убедить себя и окружающих, что действуют «правильно». В это верит, к сожалению, даже часть сотрудников правоохранительных органов, что объясняет их мягкость к похитителям.
Успех давления на жертву в доме похитителя может быть обусловлен тем, что во многих консервативных семьях, особенно в селах и малых городах, в девушках воспитывают привычку к пассивности и зависимости от окружающих: «не спорь с мужчинами», «не перечь старшим», «сиди, потупив глаза». Жертву более уязвимой к угрозам делают такие традиции, как запрет добрачного секса.
В некоторых селах похищения считаются едва ли не нормой жизни, и жертвы порой заранее уверены, что не смогут создать нормальную семью по своей воле. «Если девушка понравилась парню, то ее запросто могут украсть. Я нисколько этому не удивилась. Чувствовала, что в один день меня тоже кто-нибудь украдет» – вспоминала одна их похищенных девушек в Южном Казахстане.
К сожалению, такое принуждение к браку через похищение и запугивание встречается еще достаточно часто и порой завершается успехом, когда его жертвами становятся неопытные молодые девушки. После психологического слома их ведут в мечеть и загс для регистрации «отношений».
При этом браки после похищений чаще всего оказываются несчастливыми, сопряжены с семейным насилием, жестокой эксплуатацией жены и чаще всего кончаются болезненным разводом, которых следует спустя пару месяцев или пару лет.
Похищение и насилие
Похищение проваливается, если жертва отказывается играть по «традиционным» правилам. Либо эффективно сопротивляется, уходя от похитителя, либо показывает, что ее невозможно сломать и принудить к браку.
По рассказу одной из жертв, похититель отказался от своего замысла, когда в машине она просто начала насмехаться над ним и его соучастниками. Другую девушку похитителям пришлось отвезти домой после того, как она заявила родственникам «жениха»: «Вы меня отвозите домой и мы расходимся миром или вы насильно меня выдаёте замуж, но я рано или поздно сбегу, и тогда все сядете. Или придется убить меня и сесть по тяжелой статье... Вам нужны эти проблемы?».
К сожалению, когда ситуация выходит из-под контроля, похитители действительно могут выйти за границы первоначального замысла. Известны случаи изнасилования и даже убийства девушек, которых пытались принудить к браку с помощью психологического давления.
Так в 2018 году в Бишкеке преступник зарезал похищенную им Бурулай Турдалиеву в райотделе, куда был доставлен после задержания. В 2026 году в Шымкенте преступник изнасиловал несовершеннолетнюю жертву, которая отказалась вступать с ним в брак.
В некоторых случаях изнасилование становится «последним средством», чтобы опорочить и сломить жертву. В Казахстане в одном из подобных дел к запугиванию присоединились сотрудники милиции, куда после надругательства обратилась девушка. Они убеждали ее: «Выходи за него, забудь заявление, иначе теперь тебя замуж больше никто не возьмет».
Порой переход к прямому насилию является импровизацией, так как отказ жертвы подчиняться вызывает у похитителей бешенство, чувства унижения и испуга. «С бабой справиться не смог, струсил, все смеяться будут» – так объясняют порой поведение преступника.
Показательно, что даже когда дело доходит до суда, органы привлекают к ответственности только инициатора похищения. Роль соучастников из числа его семьи и друзей всячески замазывается.
В большинстве же случаев даже при неудаче – преступление не имеет последствий. В Оше (Кыргызстан) известен случаи, когда преступник трижды совершал похищения разных девушек, третью из которых принудил к браку. Трагически погибшую Турдалиеву убийца на момент задержания пытался похитить уже второй раз.
Число похищений сложно оценить, так как преступники пытаются скрыть или «спустить на тормозах» произошедшее. Подкуп и запугивание жертвы, коррупция в органах, возможные случаи убийства с сокрытием тела – могут приводить к тому, что преступления не регистрируются или фигурируют в статистике, как «ушла и не вернулась».
Причины похищений
При классическом родовом строе похищение или покупка невест объяснялись нехваткой женщин в общине или желанием привнести «свежую кровь» и избежать близкородственных браков. Сегодня фиктивные похищения связаны с экономическими причинами, но насильственные браки это никак не объясняет.
В большинстве случаев преступления (даже не считая его таковым) свидетели связывают с неумением нормально взаимодействовать с девушками и жениться обычным порядком: «Ну парень стесняется с девушкой познакомиться, ухаживать не умеет. Что ему теперь не жениться?»
Часть преступлений совершалась после неудачных попыток обычного знакомства и ухаживания, в других случаях – преступник вообще похищал малознакомую девушку. «Просто понравилась, решил, что надо жениться». Однако в обоих случаях преступники не раскаивались в содеянном и даже удивлялись, что их действия могут и будут преследоваться законом.
Серьезные исследования личностей похитителей не проводились, но по отзывам их знакомых можно составить примерный портрет. Это мужчины 18-30 лет из сел или небольших городов. Из многодетных семей. Обычно заняты неквалифицированным трудом. Редко имеют уровень образования выше среднего. Многие указывают на наличие психических отклонений или физических недостатков у похитителей.
В роли провокаторов преступления часто выступают их близкие родственники, которые начинают упрекать преступника, что он никак не может жениться и стыдят его. Они же выступают активными организаторами похищения и давления на жертву.
Важным фактором становится отсутствие в местах совершения преступлений государственных или иных институтов, которые могли бы поддерживать порядок и противостоять похищениям.
Опыт показывает, что непримиримая позиция светских властей и мусульманского духовенства против похищения невест позволили практически искоренить это явление на Северном Кавказе в 2000-х. По отзывам местных жителей, там реже стали даже фиктивные похищения, так как молодые пары боятся скандала и вмешательства полиции. Впрочем, здесь свою роль сыграло и российское экономическое чудо 2000-х, экономический и технологический скачок страны и общества.
Общественный кризис
Корень многих бед – деградация хозяйственного уклада, особенно в селах и малых городах Средней Азии. После провозглашения независимости регион столкнулся с проблемами деиндустриализации из-за распада промышленных связей с другими республиками СССР, а также неоколонизацией – захватом западными компаниями наиболее доходных активов (например, Кумтор, Тенгиз, Кашаган и иные), вывозом капиталов и сырья за границу.
В ряде регионов обстановка дополнительно усложнялась политическими потрясениями и этническими конфликтами, как Ошские погромы (2010 года) или Кордайская резня (2020).
Хозяйственный упадок, кризис систем образования, медицины и органов власти ведут к остановке социальных лифтов для сельской молодежи. Для части сообществ условием выживания становится экстенсивное развитие семейных хозяйств, чтобы многочисленное младшее поколение могло обеспечивать старших за счет своей многочисленности при низких заработках и производительности труда.
То есть ставка делается быстрое расширение семьи, а не повышение квалификации молодежи, которое оказывается невозможно или не востребовано здесь и сейчас. Падение квалификации автоматически ведет к снижению ценности индивида для сообщества, а также значение его собственные желаний и стремлений для окружающих.
Молодежь из небогатых семей сама порой не видит возможности развиваться вне рамок семейного или родового клана и вынуждена принимать новые правила игры, соответствовать новым критериям успешности.
Отсюда распространение в сельских районах и рецессивных областях ранних и насильственных браков, превращение создания семьи в самоцель без учета симпатий и желаний молодых, быстрое воспроизводство в ущерб образованию и воспитанию детей. Дополнительно проблемы усугубляет отъезд родителей в трудовую миграцию, плохая работа сельских школ, деградация популярной культуры.
В более ранние эпохи так жили многие сообщества, но старую систему отношений вытеснял технологический процесс, индустриализация и потребность в длительном обучении кадров, а не массовое воспроизводство при низком уровне образования. Деградация экономики отбросило общество назад, чем помогала националистическая пропаганда «возвращения к национальным традициям», которые противопоставлялись советской культуре и образу жизни.
Похищение невест создает дополнительный конфликт города и деревни. В мегаполисах, например, где экономическая ситуация лучше и меньше распространены архаичные традиции, проникновение людей и «новых старых обычаев» из сел – воспринимают враждебно. Например, пик внимания властей и интеллигенции Кыргызстана к похищению невест пришелся на 2000-2010-е в связи с миграцией в Бишкек и Чуйскую область уроженцев из южных аграрных районов.
Призывы жестче бороться с похищениями невест, проявлять нетерпимость к этому злу и усиливать работу МВД – обычно справедливы.
Но наравне с полицейскими мерами и общественным просвещением нужно менять социально-экономическую базу общества, восстанавливать промышленность и социальные лифты, чтобы у молодежи был иной путь в жизни, кроме несчастных навязанных окружением брако
Правила комментирования
comments powered by Disqus