Мифы и правда
О преступности против мигрантов
из Центральной Азии в России

Проблема преступлений против трудовых мигрантов из Центральной Азии в России обсуждается регулярно и остро. Евразийский Аналитический Клуб совместно со StanRadar.com представляют доклад о состоянии преступности в отношении мигрантов в России.

Каков реальный уровень преступности в отношении мигрантов?

На этот вопрос позволяет ответить официальная статистика. МВД России регулярно публикует данные о преступлениях, совершенных в отношение иностранных граждан в России, а также преступлений, совершаемых ими.

Статистика МВД РФ за 2010-2017 гг.
Статистика показывает - уровень преступлений против иностранцев в России стабилен. Их абсолютное число находится в диапазоне 12 - 16,5 тысяч преступлений в год, что достаточно мало (0,7% преступлений, совершаемых в стране). Кроме того, это в 3-4 раза меньше, чем число преступлений, совершаемых иностранными гражданами в России.
Если сравнить статистику преступности с поправкой на численность иностранцев по данным МВД, то мы увидим, что уровень преступлений против иностранцев сокращается с 1,17 до 0,93 преступлений на 1000 иностранцев. Фактически - людей в Россию приезжает больше, но преступлений против них фиксируется меньше.
Вывод: общий уровень преступлений против иностранцев вообще, и трудовых мигрантов из стран Центральной Азии в частности, невысок.

Проблема убийств
на национальной почве

В СМИ Центральной Азии можно встретить утверждения, что в России, якобы, высок уровень насильственных преступлений против трудовых мигрантов, особенно на национальной почве. Социологические исследования фиксируют распространенный страх мигрантов перед «бандами скинхедов». Однако эти представления касаются событий далекого прошлого.

Чтобы исключить сомнения в достоверности официальной статистики, возьмем данные собранные российским НКО «Сова». Эта организация ведет независимую от российских властей деятельность, что подтверждается решением Министерства Юстиции РФ, которое внесло «Сову» в реестр организаций, выполняющих функции иностранного агента.

Статистика "Совы" показывает, что в России...
1
Стало безопаснее
За 7 лет число нападений на почве национальной розни
сократилось в 15 раз
2
В том числе и азиатам
Количество преступлений против уроженцев Центральной Азии
снизилось в 8 раз
3
Тяжесть преступлений снижается
Из статистики в прошедшем году полностью исчезли убийства.
Эти изменения связаны, во-первых, с последовательной борьбой властей против экстремизма, во-вторых, с трагическим опытом Украины.

После конфликта на почве национальных и языковых отличий в соседнем государстве россияне переоценили отношение к национальному вопросу: общество стало менее терпимым к этнической розни, агрессивная риторика исчезла из публичного пространства, резко сократилась численность публичных акций националистов.

Смертность трудовых мигрантов по данным родных государств

Проверим информацию по статистике смертей, которую ведут страны-доноры мигрантов. В прошлом году Кыргызстан опубликовал данные о смертности трудовых мигрантов за рубежом, чьи тела были доставлены на родину при участии государственных структур, преимущественно из России. (Источник: Государственная служба миграции Кыргызстана)

Данная статистика охватывает смертность только среди легальных трудовых мигрантов, имевших заключенный трудовой договор . В случае с Кыргызстаном, чьи трудовые мигранты имеют равный с россиянами правовой статус, эта категория охватывает основную массу мигрантов

Таблица 3. Граждане Кыргызстана,
умершие за рубежом в 2010-2016 гг.

.
В таблице ниже собраны данные о смертности среди трудовых мигрантов из Таджикистана и Кыргызстана на основе различных источников и публикаций.

Примечание: криминальная статистика стран Средней Азии грешит неточностями и не является полной.

Таблица 4. Смертность трудовых мигрантов из Таджикистана и Кыргызстана в России

Как мы видим, уровень смертности кыргызстанцев в трудовой миграции – в целом в три с половиной раза ниже, чем на родине Частично это связано со средним возрастом трудовых мигрантов, частично – с более высокой оплатой труда в России, чем в Кыргызстане.

Уровень убийств среди мигрантов и населения республики, проживающего на родине, оказался одинаков.

Это указывает на то, что в трудовой эмиграции для кыргызстанцев в России отсутствуют, какие-либо дополнительные криминальные факторы риска, которые отсутствовали бы на родине. Кроме того, сам уровень убийств в среде мигрантов – ниже, чем уровень данных преступлений в среднем по России.
Уровень смертности кыргызстанцев в России и в Кыргызстане
Если обратиться к данным таблицы 3 необходимо отметить, что в последние годы уровень общей смертности кыргызстанцев в России снижается. Это во многом связано с изменением статуса мигрантов после вступления Кыргызстана в ЕАЭС в 2015 году. Они получили равные с россиянами права на рынке труда и «вышли из тени», что повысило правовую защищенность работников.

Схожая ситуация наблюдается и среди таджикистанских мигрантов.
Уровень смертности среди трудовых мигрантов из Таджикистана ниже, чем на родине более чем в 4 раза.
Насильственная смертность среди диаспоры меньше, чем среди населения России, однако выше, чем в самом Таджикистане. Однако анализ статистики показывает, что сравнительно высокий уровень убийств таджикистанских мигрантов не является результатом внешних угроз.

МВД Таджикистана сообщало, что в течение 2012 года в России умерло 1055 таджикистанцев, из которых 8% (84 смерти) стали результатом убийства. Причем 63 из них произошли в результате конфликтов внутри диаспоры и только 21 было совершено гражданами России и других государств.
Изучая эти данные, мы можем заключить, что проблема роста уровня убийств стояла в среде таджикистанских трудовых мигрантов, но не из-за агрессии окружающего населения.

Уровень убийств мигрантов, совершенных нетаджиками, не превышает 0,2 и сравнительно невелик на фоне общего уровня преступности, а основная масса преступлений совершается таджикистанцами. Причем уровень убийств, совершенных мигрантами среди мигрантов, примерно в 6 раз выше, чем уровень убийств среди всего населения Таджикистана.
Вывод: риск для таджикистанских мигрантов возникает не из-за внешних факторов,
а из-за криминала в таджикистанской диаспоре.
Реальная угроза
Цифры показывают, что основным источником криминальных угроз для трудовых мигрантов в России чаще выступают не местные радикалы, а преступники из числа соотечественников.

Криминализации трудовых диаспор способствует нелегальный статус многих из работников (кроме граждан стран-участниц ЕАЭС), работа в теневом секторе без официального оформления и регистрации. В результате люди становятся беззащитными перед криминалом, а значительная часть преступлений краж, вымогательств и нападений без смертельно исхода оказывается вне поля действия закона.

Также нелегальный статус ведет к маргинализации отношений среди самих трудовых мигрантов. Возникающие конфликты, в том числе связанные с финансовыми обязательствами, решаются либо с помощью насилия, либо путем обращения к этническим ОПГ.

Академия российской Генпрокуратуры провела социологическое исследование преступности среди трудовых мигрантов. Опросы показали, что 38% мигрантов, участвовавших в исследовании, становились жертвами преступлений. 68% пострадавших знали, что стали жертвами посягательств соотечественников, часто лично знакомых по месту жительства и работе.
Борьба с этническими ОПГ, паразитирующими на диаспоре, ведется, но ее успех сильно зависит от уровня легализации среди самих мигрантов. В частности, в кыргызстанских общинах борьба с кримиланитетом ведется успешнее, так как все больше уроженцев республики получают легальный статус и только проигрывают от связей с криминалом.

Так в 2013 году, например, в результате совместной работы МВД России и Кыргызстана была обезврежена крупная банда, действовавшая в двух странах, занимавшаяся рэкетом, похищениями, разбоями. Ее жертвами становились владельцы общепита, строители, дальнобойщики.

Вымогательство со стороны этнических ОПГ, причем в самых жестоких и примитивных формах остается проблемой таджикистанской диаспоры. Так жертвой вымогательства недавно стал таджикистанец Собир Хаспалаев, прославившимся участием в спасении тонущий женщины. Преступники, считавшие, что он получил крупное вознаграждение за подвиг, вымогали у него деньги. Судя по всему, это не первое преступление банды, однако Хаспалаев был единственным, кто обратился в полицию за помощью.

Этнические преступные группировки активно вмешиваются в жизнь культурных центров и общинных организаций. Имеют место случаи насилия при выборах их руководства. Криминал стремится поставить под контроль легальные институты общин Таджикистана и ряда других стран, чтобы использовать их для прикрытия собственной деятельности. Ставленники ОПГ пытались вести диалог с российскими властями от лица сообщества мигрантов, что создавало серьезные долгосрочные риски.

Отдельную проблему представляет и индивидуальная преступность в отношении одиночек, работающих в России. Кражи, разбои, изнасилования порой совершаются нечистоплотными земляками, надеющимися, что жертвы не обратятся к российским органам правопорядка. Кроме того, для некоторых общин характерна «круговая порука» и нежелание выносить «сор из избы», обращаясь к властям страны пребывания.

К счастью, в ряде случае эту порочную практику удается сломать. В 2016 году в Москве был арестован серийный насильник из Оша, который нападал на девушек из Кыргызстана. Он знакомился с ними и выманивал их в уединенное место под видом предложения работы. В деле фигурирует 4 эпизода, но полиция полагала, что преступлений было больше.

Борьбе с преступностью в среде кыргызстанских мигрантов способствует работа представительства МВД Кыргызстана в России, а также тесное оперативное сотрудничества между полицейскими ведомствами обоих стран. Практику подобного сотрудничества с российскими коллегами следовало бы взять на вооружение представителям силовых структур Таджикистана и Узбекистана.
Анализ опубликованных данных показывает, что представление о криминальных угрозах для трудовых мигрантов в России сильно преувеличены. Уровень преступлений против иностранных граждан не является аномально высоким, их уровень заметно ниже, чем противоправная активность самих иностранцев.

В частности, к числу неподтвержденных мифов относятся рассказы о насилии по мотивам этнической ненависти, в том числе со стороны т.н. группировок «скинхедов». В действительности, в настоящее время подобные инциденты крайне редки и уже давно не оказывают значимого влияния на реальный уровень безопасности. Проблема стояла более остро 5-10 лет назад, но сейчас уже утратила актуальность, в первую очередь – благодаря борьбе в России с этническим экстремизмом.
Мигранты из Кыргызстана
Анализ общекриминальных угроз для жизни мигрантов, без учета мотивации, показывает, что кыргызстанские мигранты в России находятся в сравнительной безопасности и в сравнении с пребыванием на родине, и даже по сравнению с общей массой населения. Подобное положение - результат массовой легализации гасторбайтеров после вступления республики в ЕАЭС, что дало возможность мигрантам использовать блага более высокого уровня в жизни в стране пребывания.
Таджикские мигранты
Хуже ситуация среди таджикистанских мигрантов. Уровень убийств в данной группе ниже, чем среди общей массы населения России, но выше, чем в самом Таджикистане. Однако эти угрозы связаны преимущественно с преступлениями совершаемыми внутри диаспоры.

Корень проблемы в нелегальном статусе многих мигрантов из Таджикистана, который провоцирует и развитие ОПГ, паразитирующих на их труде, и индивидуальную преступность. Мигранты из Таджикистана, в большинстве случаев, становятся жертвами насилия со стороны земляков, которые остаются безнаказанны, так как жертвы боятся обращаться к властям из-за своего нелегального или полулегального статуса.
Мигранты из Узбекистана
Мы не располагаем достаточным объемом данных о ситуации в узбекистанской диаспоре, однако по косвенным данным ситуация там близка к обстановке среди таджикистанских мигрантов.
По результатам исследования можно констатировать, что угрозы для безопасности трудовых мигрантов в России завышены. Проблема насилия на почве этнической ненависти искусственно преувеличена и давно не оказывает реального влияния на уровень безопасности мигрантов.

Общекриминальные и бытовые угрозы для мигрантов, получивших легальный статус, невысоки. Проблемой остается маргинализация отношений среди нелегалов и сопутствующей ей уровень криминализации общин.

Оздоровлению обстановки в «проблемных сообществах» может помочь активная работа со стороны их родных стран.
Как улучшить положение мигрантов в России
1
Сотрудничество
Активное сотрудничать с МВД РФ, создавать представительства собственных полицейских ведомств в России
2
Подготовка
Наладить организованное рекрутирование трудовых мигрантов для участия в конкретных проектах еще на родине и инициировать процедуры получения легального статуса на максимально ранних этапах эмиграции
3
Просвещение
Необходимо бороться с правовым нигилизмом, ложным пониманием этнической взаимовыручки и страхом перед властями страны пребывания
4
Законность
Надо создавать обстановку нетерпимости в отношении ОПГ и околокриминальных институтов в среде мигрантов, паразитирующих на их труде.
Made on
Tilda